?

Log in

No account? Create an account

Татьяна

Recent Entries

Татьяна

View

Navigation

February 26th, 2016

Альплагерь - 1988

Share
Альплагерь «Торпедо», Цейское ущелье, 1988 г. Read more...Collapse )20. 07.88. Едем мы уже целые сутки, жара спадает только к вечеру, а так лежим все как морские котики. Взглянешь в окно – всё степь да сушь, сухостой, и деревья, непривычные для нас – пирамидальные тополя и акации. Наши попутчицы уже успели рассказать кучу всяких разных историй интересных. Мне в этой жаре и духоте уже верится, что завтра утром мы наконец выйдем в городе с таким прохладным названием Минводы. Одна наша попутчица уже сошла в Волгограде утром, мы проезжали там мимо монумента Родины-матери. Может быть, оттого, что лестницы к ней видно не было, она выглядела не так монументально, как на открытках, но всё равно зрелище впечатляющее. Станция «Котельниково». Вовсю продают абрикосы, не очень дорого. Я разговорилась с одной девушкой, очень и очень грязной и одетой «ну ваще»: в юбке и штанах и рваных носках. Она может говорить на русском, чеченском и цыганском и очень интересно поёт. 22 июля. Сколько всего уже было, с ума сойти! 5 часов автобуса из Минвод до Орджоникидзе, когда я впервые в отдалении увидела горы, ехали через Терек, мутный и быстрый. Потом тётя Лариса, дядя Валера, все родственники наши, небольшое знакомство с Орджоникидзе, не очень впечатляющее, и вот мы едем в автобусе на Цей. Правда, доехали лишь полпути – до Бурона. Среди гор я только успевала головой вертеть. Горы я не могу описать. Они величественные, вечные, красивые… И между ними – река Ардон. Проехали посёлок… . Здорово тут жить, наверное. Горы у вершин окутаны туманом, мы поднимались от Бурона пёхом всё выше и выше вдоль ущелья, и туман был уже на нашем уровне. Протопали 13 км, под конец уже под дождиком. В лагере нас сразу всех таких мокрых в столовку, накормили от души и распределили в домик. Рядом живут тольяттинцы, в данный момент они бодрствуют с мальчишками, через комнату живут девчонки из Риги и из Литвы. Мы пришли сюда, когда уже было темно, ещё не всё разглядели, но тут очень красиво. Однако, пора спать. В нашей комнате две девчонки из Москвы. 23 июля. Мы – «новички». Ещё здесь бывают значкисты и разрядники. В зависимости от этого каждая группа даёт нормативы ОФП, получает снаряжение, проходит медосмотр, и начинается учёба. У нас было сегодня уже 2 лекции: личное снаряжение (мы это и так знаем) и об истории альпинизма. Рассказывал, как я поняла, начальник нашей базы. Старичок такой. 22 раза был на Эльбрусе, много восхождений на другие вершины. 24 июля. Нас уже разбили на отделения. В нашем – 11 человек. Инструктор Преображенский Вадим Борисович, научный сотрудник из Москвы. 6 мальчишек, 6 девчонок, вчера было вечернее чаепитие, мы знакомились. Сегодня – 5 часов занятий по узлам и страховке, вечером будем работать с ледорубами. Ночью я хочу спать, но заснуть по-нормальному не могу – врач говорит, это акклиматизация. Сонное состояние, иногда давит на виски, когда поднимаешься, чувствуешь усталость. Это в порядке вещей. Нам, новичкам, обещали Казбек. Мне не верится. А вокруг горы – то под солнцем, но чаще всего в тумане, как в дыме, рядом шумит река. Часто идёт дождик, и кажется, он всегда готов пойти: облака, туман. Познакомилась с одним значкистом, студентом Челябинского университета, которого тоже мучают проблемы Ивановской методики. Теперь мы со значкистами не так уж часто встречаемся, у них своя программа. Вообще, времени свободного здесь почти нет – занятия, лекции, занятия. Ещё успеть снаряжение привести в порядок и т.д. Были занятия по оказанию первой помощи пострадавшему подручными средствами. У нас в отделении как бы ядро составляют тюменцы. Они знают друг друга, скалолазы. Остальным уже труднее, может быть, оттого, что мы ещё вместе не испытали трудностей. Не знаю, но я не чувствую себя полноценным членом. Вечером было два документальных фильма о восхождении наших на Эверест. 25 июля. С утра дождь, дождь, из-под кучи одеял ужас как не хочется вылазить. Из-за дождя сплошные лекции. Нужное, конечно, дело, тем более они все с примерами, читают люди бывалые. Но вот сегодня уже третья лекция. Ещё мы дежурим по столовой. Как ни странно, лучше познакомились именно в этом деле. Какой-то дядька привёз целую машину абрикосов и персиков по 2-50 кг. Мы объедались всем отделением, под конец смотреть на них не могли. Проклятая непогода, из-за неё мы никак не пойдём на скалы, без дела уже становится скучно. Лекции (их, в общем-то, так не назовёшь, это больше разговор с людьми, много повидавшими, строящими всё на своём опыте) – это да, но когда вокруг горы, хочется всё это испытать на себе. 26 июля. Кажется, распогодилось! Было даже жарко днём, мы как раз отрабатывали работу в связках. А после обеда – переправы через горные реки. Тут речка Цейдун – вид – красота! Бешеная река после дождя. Многие фотографировались на её фоне. Бежит с гор, а там выше виден ледник, с которого она бежит. Если смотреть с высоты, вода кажется изумрудной. Пенится, клокочет, шумит! В связках мы занимались недалеко от очень интересного места – прямо у морены стоит храм христианский. Первый, который грузины соорудили в Осетии. Деревянная избушка такая, туда ходят экскурсанты. Интересно, что там внутри. Вечером смотрели «Вертикаль». Кто бы знал, сколько мы тут съедаем! В столовой дают по 3-4 блюда за раз, и мы почти всё съедаем. Вроде никаких особых нагрузок, а на аппетит не жалуемся. Аклиматизируемся помаленьку, уже нет такой сильной одышки, сегодня на зарядке даже немного пробежали в гору. Скалы здесь не такие, как у нас – рельеф более крупный. У нас пористые, здесь более гладкие, более монолитные. Очень красиво блестит на солнце скала, когда с неё течёт вода. 29 июля. Сегодня в 8.50 вышли на восхождение. Сначала на автобусе по Военно-грузинской дороге, по Дарьяльскому ущелью, по Солнечной долине – и до с. Казбеги и с. Гергет. На дороге был завал, пришлось долго ждать. Из селения вышли в 16.20, пришли на место в … Всё в гору и в гору от с. Казбеги (1600) до нашей долины (1800-1900). Шли трудно: рюкзаки сейчас самые тяжёлые. Сразу выяснилось, у кого что плохо – у Т. рюкзак отстаёт от спины, идти очень трудно, у меня мозоли на ногах. Раса с Гражиной тоже несколько раз отставали. Дарис сразу отстал и шёл сзади с другим отделением, а наше отделение шло самое первое. Пришли уставшие, нужно было в темпе ставить палатки, готовить еду (с утра горячее не ели), тут многое зависело от того, кто каким делом займётся, кто как сделает его. Ольга с Игорем занялись продуктами, Вася примусами, палатками – опять же Ольга и Игорь и Вадим Борисович. Татьяна устилала палатки, мальчишки сразу завесили их плёнкой, девчонки пошли за водой. И тогда только кончилась эта суета и начался настоящий «шиз»: некоторые товарищи ходили на руках по колючкам, кто-то носился в состоянии эйфории, некоторые пошли за грибами. Но настоящая жизнь, как полагается, началась, когда мы с полными мисками уселись вокруг стола. А кругом… Горы, туман, иногда из облаков появляются вершины, и отсюда кажется, что добраться до них нельзя никогда… Прямо перед нами – церковь Святой Троицы (13-14 век, и действующая), она появляется как призрак из тумана на вершине, и всё это кажется сказкой или сном. Завтра – очень трудный день, предстоит много пройти, а рюкзаки стали легче лишь не на много. 30 июля. Ну вот он и наступил – «этот самый трудный день». Да, для нас это было испытание. Утром быстренько позавтракали, собрали вещи и в 9.00 тронулись в путь. Предстояло пройти через перевал и выйти к месту ночёвок (два дня мы здесь будем). Рюкзаки лишь немного полегчали, к тому же пришлось разгрузить Таню и Гражину. В результате у Оли рюкзак был тяжелее, чем прошлый раз, у меня, например, тоже, о мальчишках и говорить нечего. Они плюс ко всему по очереди таранили то10-литровую, то 20-литровую канистру с бензином. Очень тяжкое дело. При распределении продуктов перед выходом больше всего «захапала» себе продуктов Оля, мальчишки все тоже набрали себе сколько могли, особенно преуспел в этом Саша, тихим сапом утащивший, как выяснилось в конце пути, немалую часть банок. Сначала шли по 50 мин., останавливаясь на 10-15 мин. на отдых. Потом всё больше растягивались, и мальчишкам всё чаще приходилось возвращаться, чтобы взять рюкзаки у отстающих. Из мальчишек труднее всего было идти Дарису, он шёл очень далеко от нас, из девчонок – Ольге (ув. прич.) и Тане, которая совсем стёрла ноги и в один из моментов дошла до очередного привала в носках. Оля героически тащила ещё 3-х литровую банку сока. У меня были благие намерения взять у неё эту дурацкую банку (второй день таранит в руках, а это не только тяжело, но и очень неудобно), но на деле я чувствовала, что не утащу её. А Оля ещё шла впереди. У Васи был рюкзак, на который даже посмотреть было страшно, но, видимо, Вася этого не замечал и скакал то к очередному привалу, то опять вниз навстречу отстающим. Меня лично удивил Саша, не думаю, чтоб ему было легче других, но он только успевал сбросить рюкзак и опять спускался вниз. Где-то в 14.30 мы в основном пришли на место ночёвок. Мальчишки сразу двинулись обратно. К ночёвкам приходят так: еле передвигая ногами, глаза как у бешеного таракана, друзья по несчастью помогают тебе сбросить рюкзак, якобы набитый не свинцом. Потом ты падаешь, через некоторое время открываешь глаза, видишь голубое небо и понимаешь, что по какой-то случайности и на этот раз остался жив. Тут чьи-то добрые руки запихивают в тебя шоколадку с холодной водичкой, и ты вполне сносно передвигаешь языком, чтобы сказать «спасибо». А потом сам идёшь с кружкой к речке, чтобы встретить очередных мучеников. Да, нелегко всё это, честно. Каждый по прибытии отлёживался, у многих кружилась голова. Дежурные сразу сообразили чаёк с бутербродами, и пока варился суп, все после чая «восстанавливались». В высоту мы прошли с километр, по протяжённости километров 10. Церковь Святой Троицы осталась далеко внизу, из нашей палатки виден Казбек, а если подняться немного на морену, то взору откроется ледник, на котором у нас завтра будут ледовые занятия. Всю дорогу стояла жара, и лишь сейчас, когда солнце ушло за скалу, подул холодный ветер. Командир отряда предупредил, что ветры тут неслабенькие, уносят всё, что лежит у палатки. Мы это и прошлой ночью на себе испытали, когда плёнка над палатками вдруг начала греметь, как металлическая, и камни с неё побросало ветром. Ночью шёл дождь. 1 августа. Первый день августа, лето подходит к концу, а мы вчера ходили по леднику, по снегу и льду. Занятия не очень удались, мягко говоря. Сначала забросили продукты под метеостанцию, пришлось идти в кошках, в общей сложности шли два часа. Нашему инструктору пришлось отстать с Таней (её тошнило + мозоли), и в результате занятия на льду прошли скомканно и второпях. У нас был только лёгкий перекус, а в лагерь вернулись лишь часов в 18, погода резко испортилась, и мы попали под дождь. Слишком много времени теряем из-за неорганизованности: целый час ждали инструктора под метеостанцией, а он ждал нас в другом месте; затем, когда уже уходили, выяснилось, что Дарис забыл рюкзак. За ним пошёл и Вадим Борисович, а нам без инструктора по леднику двигаться нельзя. Затем на обратном пути у меня была такая слабость, что с совершенно пустым рюкзаком еле передвигала ноги. А мы с Димкой ещё были дежурными, надо было быстрее готовить обед. Под проливным дождём Васька химичил и колдовал над примусами, сам весь промокший до нитки. Димка чистил картошку, Дарис бегал за водой. Несколько раз почти закипевшая вода проливалась, мы уже не верили, что накормим людей в конце концов. Народ слегка разболелся: у Сашки то желудок, то голова, у Димки тоже, да в общем-то, все после этого ливня очень устали. А сегодня, 1-го, едва просушив все вещи, мы вновь потопали по вчерашнему пути. На этот раз лагерь был снят полностью, и мы вышли лишь в 10.30. На ледник насмотрелись, кажется, на всю жизнь вперёд, знаем теперь не только на словах, что такое снежная крупа, трещины, дождь и град на леднике. Под конец пути я хотела просто отцепиться от связки и упасть, и если бы ведущий инструктор не остановился в этот момент, так бы и сделала. Когда идёшь по морене, не очень-то оглядываешься по сторонам, надо смотреть, куда ставить ноги. Идёшь по снегу – тоже не очень-то налюбуешься. Но когда на повороте движение приостанавливается, оглядываешься назад и поражаешься необычности, неповторимости, дикости окружающего. Эти глыбы льда и камней, эти вершины кругом, туман, всегда причудливый – это не опишешь… Шли трудно, промокли до нитки, а Таня из-за мозолей топала по леднику в кедах без задников. Если сказать, что к моменту прихода на метеостанцию земля была покрыта снегом, то только совсем ненормальный человек мог поверить, что где-то внизу сейчас жара… Мы на высоте 3660 м. Метеостанция внешне похожа на Приют одиннадцати, отсюда очень хорошо виден Гергетский ледник, по которому мы шли. Прямо перед нами – гора Орцвери, на которую при благоприятных условиях мы должны пойти завтра. Метеостанция – это прежде всего крыша над головой, остальных удобств здесь не так уж много. Несколько пустых и холодных комнат, причём мальчишек разместили в тех, где с потолка льётся вода. Довольно тесно, конечно, да ещё надо попытаться всё просушить. Всё грязное, мокрое, противное, мы уставшие – такая картина, больше всего на свете хочется забраться куда-то в тепло и заснуть. Но мальчишки сразу же двинули взниз, за продуктами, которые вчера забросили. Можно себе представить, как трудно выйти опять под этот снег и дождь, когда уже есть крыша над головой. Мы с Ольгами, переодевшись в сухое, сразу начали химичить с обедом. Таньку тоже переодели, натёрли ноги, запихнули в спальники, дали горячего чаю. Гражина с Расой тоже забрались в спальники. Мальчишки наши просто молодцы – едва после улицы попили чаю, оттаяли и пошли раскочегаривать печку. Потом мы стоя лопали вкуснячий обед (сесть-то было некуда), и было хорошо всем вместе, несмотря на эту неустроенность, сырость, холод. Мы были все вместе, и это, наверное, самое главное, когда каждый делает что-то для другого. Но мне кажется, по логике вещей Раса с Гражиной сами должны завтра попроситься дежурить, ведь нельзя постоянно жить на готовом. Я бы не смогла. 2 августа. Мы остались на метеостанции из-за непогоды: туман плотный. Но если завтра при такой погоде не будет дождя, мы выходим на Орцвери. Девчонки, Раса и Гражина, дежурить взялись сами. Это хорошо. Вечером всем мерили давление. У нашего отделения всё более-менее в норме. У нас с Ольгой 120 на 80, у Оли 120 на 70, Димка – 150 на 80 (т.к. волновался). Пьём чабрец, и всё нормально. Чтобы как-то занять наше время, устроили небольшой концерт. Собрались в самой большой комнате у мальчишек, в основном пели. Под конец особенно было много хороших песен. Рядом с нами сидели немцы, потом мы узнали, что они тоже играют и поют. 3 августа. В 5.00 подъём, в 6.00 по плану должны выйти на восхождение. Вышли в 6.30. На улице была зима: всё белым-бело, а снег всё падал и падал. Наше отделение шло в конце отряда, наша связка – в конце отделения, а я – в конце связки. Самая последняя, и это даже интересно. Впереди видна длиннющая цепочка связок, на белом-белом фоне. Туман стал таким плотным, что, если оглянешься на пройденный путь, совершенно ничего не увидишь. Рюкзаки пустые, только с кошками (которые не пригодились) и куртками, взяли их в основном чтобы не мёрзнуть. Нашему отделению идти было сравнительно легко, потому что тропинку пробивали другие. Самое муторное было стоять и ждать, когда растянется «гармошка»: проходишь буквально несколько шагов и опять ждёшь. Погода была, конечно, не подарок. Во-первых, мы ничего вокруг себя не видели, во-вторых, все самые сложные участки – трещины, скалы – были плотно закрыты снегом. Приходилось идти на полной верёвке, т. к. опасность провалиться в трещину через снежный пласт всё-таки существовала, но мы эти трещины не видели. Не знаю почему, мне было трудно первую половину пути, Оля говорит, что у неё тоже болела голова. У Димки мёрзли ноги, да наверняка не все себя чувствовали замечательно под этим мокрым снегом и на такой высоте. Под конец подъёмпошёл круче, и вдруг наш хвост встретился с впередиидущими. Мы сначала не поняли, в чём дело, и лишь когда нас так снисходительно назвали «новичками» наши же ребята, стало понятно, что они уже с вершины, и стало быть, называются значкистами. Не поверилось, что это уже всё – вершина. В 10.24 наше отделение взошло на Орцвери (примерно 4500). Честно говоря, в таком тумане об этом можно было догадаться лишь по тому, что просто выше некуда было больше идти. Командир отряда следил, чтобы мы не сиганули в пропасть, о которой тоже можно было только догадываться. Мы ещё многое могли себе представить – вид на Казбек, например, а с другой стороны – кратеры вулканов, но не повезло нам с этим. Зато в конце лета попали в зиму. Альпинизм – это один из способов перезимовать лето, как сказал наш инструктор. Назад мы чуть ли не бежали, а в 12.00 уже были на метеостанции. Из наших не ходила только Таня. Народ на радостях готовит всякую вкуснятину вроде блинов и тортов, у нас Оля тоже затеяла что-то такое необычное. А Казбек встал под вопрос. Из-за метеоусловий. Если на Орцвери снег порядка 1,5 – 2 м. в глубину, то на Казбеке ещё больше, а идти туда не 4, а 12 часов, существует лавиноопасность. Но это будет до ужаса обидно, если Казбека не будет: столько сюда добираться, быть у его подножия… Спартак, говорят, будет обязательно. Но все настроены на Казбек. Наше отделение, можно сказать, встретилось 3 раза: при выходе, на самой вершине и уже когда пришли домой, а так в основном видели рюкзак впередиидущего или «под жёлтенькой каской вставные глаза». Но когда вернулись, было до ужаса весёлое настроение, мы собрались после обеда на кухне, как на самом тёплом месте. Вечером был чай при свечке, и был самый настоящий торт из блинов, сгущёнки, масла, арахиса и шоколада. Торт назывался «4455», эти цифры были выложены из арахиса в шоколаде. Молодец Ольга! Мы позвали командира отряда, он очень интересно рассказывал об альпинизме, туризме и т.д. Татьяны с нами не было, она с другим отделением. Говорят, что три немца, которые здесь остановились, вторично вышли на Казбек. Прошлый раз они не дошли час из-за непогоды. Наши часто приглашают их к себе, кормят: у них кончился бензин, и у нас он тоже на вес золота теперь. 4 августа. На улице, трудно поверить, настоящее февральское утро: яркое солнце, морозный прозрачный воздух, и сосульки тают на крыше. Ветер разогнал всякую хмарь, и мы впервые увидели вокруг всё чётко и ясно – и ледник с трещинами, и вершины. Идёт подготовка к Казбеку. Я с Димкой дежурю. Завтрака не было: у нас «разгрузочный день» из-за нехватки бензина, встали попозднее, чтобы не сильно тянуло на кухню. А потом сразу пришлось готовить обед, на полдник кашу (т.к. в 18.00 – отбой перед Казбеком) и на ночь – суп. Где-то в 16.00 пришла ещё одна группа немцев, мы разговорились с девушкой из этой группы, она неплохо говорит по-русски. Мы дали ей нашу надоевшую манку и шоколадку. Потом эти немцы устроились спать с нашими парнями. Они в основном говорят по-английски, поэтому очень неплохо общаться с ними через нашего индийского друга Чандра. Это «подарок» четвёртому отделению, ещё тот товарищ. В этот день у нас возник вопрос с Татьяной. Она просилась идти с нами хотя бы до Спартака. Но отделение всё – против. Аргументы: она не смогла пройти в полной форме через перевал и ледник, нам пришлось разгружать её, не пошла на Орцвери, и следовательно, на Казбеке у нас возникнет ситуация, когда кто-то должен будет с ней спуститься. Дело не только в том, что группа не хочет страдать, а скорее в отношении самой Татьяны к отделению. Дело кончилось тем, что она не пошла. Итак, в 18.00 – отбой. В 1 час ночи – подъём, в 2 – уходим. 7 августа. 5 августа в 2 часа ночи мы уже стояли на построении. Над нами было невероятно звёздное небо и луна-фонарь, никогда не видела таких ярких звёзд, такого Млечного Пути. Наше отделение шло третьим, путь в начале повторял маршрут на Орцвери. Довольно холодно – ветер и мороз, все в пуховках и куртках. В спину светит луна, по леднику шли классно: по фирну, как по асфальту, и только слышно шаги и стук ледорубов. Очень интересная акустика: если впередиидущие связки разговаривают о чём-то вполголоса, нам хорошо слышно. Мы просто обалдели от этой ночи: горы и звёзды, и освещённый луной отряд, обходящий Казбек с востока на запад. Казбек всё время был где-то справа, и казалось, что мы поднимаемся на какую-то звезду. Потому что звёзды начинались сразу над горами, они сверкали у них на плечах и падали за их спины. Падали и падали, ведь август. Идти было намного легче, чем на Орцвери, но до тех пор, пока не повернули от Орцвери направо. Именно на этом участке одной девчонке стало плохо с сердцем, её отправили назад, командир отряда злой ходил вдоль связок, спрашивал, кому ещё плохо, т.к. дальше будет труднее. Дело близилось к рассвету, и ветер усилился, он дул теперь прямо в лицо. Хорошо, что стояли мы сравнительно мало. Напялили на себя все пуховки и куртки. Дошли примерно до уровня Спартака, мы были уже выше Орцвери, и здесь начался самый крутой подъём. Мороз градусов 10, ветер сильный, крутизна и высота, при которой через несколько шагов становилось трудно дышать. Но при этом – рассвет! Снег стал где розовым, где голубым, а небо вообще не опишешь. И ниже нас – горы, которые мы раньше не видели за хребтами. Казалось, что открылась какая-то сказочная страна гор. Последние десятки метров были очень трудные, у многих начали замерзать ноги. На вершине были часов в 9-10 (даже не помню). Но до самого кончика осталось ещё метров 40, туда решили всем не идти – или бы поморозились, т.к. это очень долго. Чандра стоял как ребёнок, ему растирали руки и ноги, у Оли Игорь тоже растирал ноги, Васе пришлось давать аэрон, он тоже подморозился. Замёрзли Дарис и Гражина с Расой, главное было не стоять. Мы лопали шоколадки, фотографировались, и когда дальше полезли несколько участников с инструкторами, пошли вниз. Вид с Казбека отличный, но мне, честно говоря, было не столько до него, сколько до наших обмороженных. Спускались с ускорением – то на пятой точке, то на пятках, на спуске разогрелись. По леднику шли уже под ярким солнцем, обгорели лица и руки, что больно было даже прикосновение ветра. Многие шли в повязках, мы их надели поздно. Белизна даже в тёмных очках казалась ослепительной. Пришли домой уставшие, нам объявили выход через 2 часа – поближе к солнышку и траве, скорее вниз. Часа через 2 мы уже ставили палатки на Сибирце. Я уже ничего не ставила – я заснула прямо на рюкзаке, потом меня уволокли в палатку, и я выползла только вечером поесть. Как там наши могли ещё что-то делать – не представляю. Меня бил озноб, общая усталось, + ещё всякие дела. Биваком, как всегда, занимались одни и те же – все кроме Гражины с Расой. А все ведь устали порядочно, у мальчишек, как они говорят, «крыша ехала». Татьяна определила себе какое-то промежуточное положение между нашим и 5 отделением. Тюменцы уже чётко определили своё к ней отношение и к её дальшейшему пребыванию в секции. На следующий день спускались дальше – на поляну перед церковью над с. Гергет. Навстречу шли группы на Казбек, и было завидно, честно говоря. Там народ пошёл в с. Казбеги за хлебом и фруктами, я, Ольга и Дарис остались, химичили обед. У Ольги что-то с ногой, хромает. Народ оттаивал под солнышком, лопал персики и Казбегский вкуснячий хлеб, а Казбек всё так же высился перед нами, теперь уже знакомый, и совершенно не верилось, что мы там были…

May 15th, 2014

(no subject)

Share
Время от времени Лев приходит с деловым видом, в одной руке у него пластмассовый молоток, в другой - отвёртка, начинает меня "починять". Доступнее и беззащитнее я оказываюсь по утрам, во время зарядки. Лежу на коврике, дрыгаю ногами. Меня постукивают по всем местам, что-то там подкручивают. Готовят к предстоящему дню. Пока ещё ничем не смазывают. Не поливают. Не пилят. А как я раньше-то жила?!

May 6th, 2014

Одесса. 2 мая.

Share
Оригинал взят у ban4a в Одесса. 2 мая.
Ладно... позвольте и мне высказать свое отношение к недавним событиям, имевшим место в моем родном и столь нежно любимом городе - в Одессе... Прежде всего хочу сразу напомнить, что я из этих - из майдаунов. Я поддерживаю революцию. Да, мне новая власть нравится ничуть не больше, чем старая. Но я считаю, что второй майдан добился главного - он заставил власть считаться с народом. У меня была активная фаза симпатий, когда я совался везде, куда можно было залезть своим любопытным еблетом. Была пассивная фаза, когда я перестал ходить на все эти собрания и мое участие заключалось лишь в том, что я перечислял деньги на те цели, которые лично мне казались важными и нужными. После 2 числа у меня наступила адская апатия ко всему происходящему. И вот почему.

Сначала статистика. На тот момент, когда я следил за всем вот этим вот, было 46 трупов. 38 из них - это с Куликового Поля. 8 разбились насмерть (одного из них забили после прыжка), 30 - типа угорели. Соответственно 8 оставшихся - огнестрел с Греческой и Куликова. Это типа так было на 3 число вроде бы... Каждый день по реанимациям втыкает кто-то новый. Короче, что там сейчас со статистикой я не в курсе. Каждый час появляются новые сведения. После 18 февраля этот день стал самым кровавым в истории революции. В самом разгаре мифотворчество и легендаризация происходящего. Будто бы был газ. Будто бы все угоревшие лежат в самых неугарных позах. Типа так не угорают. Куча странностей. Обгорелые тела и нетронутая одежда. Небезызвестные очки на дотла сгоревшем лице. Как это? И вообще - что это за пожар такой избирательный? Человека спалил, а лист фанеры рядом - целехонек... Сегодня всплыли подвалы с кучей трупов и огнестрелы на обгоревших телах. Купленные патологоанатомы и исчезающие в ночи киллеры-одиночки тоже были. Но это слишком прекрасно и кинематографично, чтоб все версии в один пост хуйнуть... Короче, главный вопрос, который сейчас вырисовывается - что это вообще за нахуй такой происходит?

***

2 мая на самом деле мы всей семьей поехали в частный сектор на Таирова жрать шашлычки. Это такой спальный район на окраине Одессы. Откуда нам было знать, что главный фестиваль жареного мяса пройдет чуть позже, в нескольких кварталах от нашего дома? Я вообще ничего не знал о каких-то сходняках, футбольных матчах Черноморец-Металлист и прочих сборах... Просто в 3 часа мы уехали из центра. Где-то часа в 4 мне начали звонить. Я живу на углу улицы Греческой. В 2 кварталах от площади Греческой. Где все началось. До Куликового поля - где все закончилось - от нас тоже 4-5 кварталов. Так что мне все начали трезвонить и неожиданно интересоваться, где мы.

— Мы? На Таирова... А что?
— Да ничего... Вот там и сидите...
— В смысле?
— Да ничего-ничего... Просто в город не суйтесь...
— Почему?
— Да блядь ты что, ебанулся? телевизор не смотришь? интернет не читаешь?
— Ну сейчас нет, — я беспомощно заозирался по сторонам в поисках телевизора и интернета. Нет. Ни того, ни другого я не увидел в очереди, в которой я стоял с торбой мяса на шашлычки...
— Ну на Греческой баррикады уже стоят, чтоб ты понял масштаб всей хуйни...

Масштаба всей хуйни я так и не понял тогда. Мы были в гостях, в частном доме, где не было ни телевизора, ни интернета. Я ничего не знал. Я не смотрел всей хуйни в прямом эфире. Короче - я все проебал. Как всегда. Очередное лузерство. И это хорошо ящетаю. Я не знаю, что бы я делал, будь я в центре города. Будь я дома. Точнее - знаю. Конечно же я был бы там. И вот как бы я смотрел бы своему другу Вите в глаза после этого? Сегодня он у меня спросил, был ли я там? А потом сказал сам себе:

— Да ну... Вряд ли... Хотя, Банча, ты ж активный... Я сначала подумал о том, что ты там... Что и ты тоже меня убиваешь... А потом понял - нет, посмотри на эти озверевшие лица, Банчи там не может быть... Он бы ушел...

Сегодня в больнице, слушая своего друга детства Витю, я лишь кивал согласно головой... Кивал и вспоминал всех своих друзей, которые ТАМ БЫЛИ. А их там было немало... И я бы там был... Просто вот грань... Вот та блядь ебучая маленькая грань... Где она??? Все эти мои друзья, которые там были... Они вытаскивали таких, как Витя, прыгавших с 3 этажа Дома Профсоюзов (метров 20, реально), ломавших себе ноги... Они их оттаскивали от греха подальше. Упаковывали в скорые помощи. Их обкидывали с крыши булдыганами. А они вытаскивали чуваков. Не все так гладко конечно же. Были и те, которые забивали битами. Вот с Витей сосед лежит по палате. Он довольно удачно прыгнул со второго этажа - всего одну ногу сломал. Но нет. Нихуя. Ему отбили какие-то внутренности и сломали руку в двух местах. Битами. Чтоб вы понимали - это чувак лет 50. Не жлоб. Не гопник. Он блядь даже не за Россию. И по лицу сразу видно - интеллигентный чувачок. Ну такой - типа из технарей. Так оно впоследствии и оказалось - доцент универа... Блядь... Это вот против них мы и воюем???
Так что 2 мая я проебал...Collapse )

February 15th, 2014

(no subject)

Share
Вот интересно - кормит он нас тоже - как настоящий лев. Пререканий не терпит. Хочешь-не хочешь - ешь а ты. Говорю:
- Иди корми свою лошадь. Я уже не хочу! Лошадку покорми, Лев, она тоже хочет.
Смотрит, соображая, разыскивает взглядом первую попавшуюся посудину (или что её отдалённо напоминает), приближается к лошадке, как к жертве. Хлабысть её этой посудиной по голове, озвучивает при этом чмоканьем, типа она ест и ей нравится. Пытаюсь переводить его руку с миской куда-то поближе к лошадиному рту. Вот где у неё ротик! Спасибо, Лев, спасибо! - Кланяемся мы с лошадью её головой.
Когда ж он сам спасибо скажет?

February 5th, 2014

(no subject)

Share
Только что сказали мне, что ночью умер один человек, которого я знала лишь поверхностно. Но так хотела с ним ещё встретиться, поговорить, расспросить. Он из афганцев. Я брала интервью - попросили для журнала "Солдаты отечества". Встречалась с лётчиками, связистами, дорожниками, спецназовцами. С разными по званию и по возрасту. Он был единственный, кто рассказал меньше всех. Сказал - кому это надо, рассказ про то, как убивали. Он считал, что зря они там были. Все остальные сказали, что не жалеют. Я очень хотела с ним ещё увидеться. Когда уже материал был набран. Много недоговорённого. Заходила в магазин, где он охранником работал. Всегда не заставала. По телефону - не получалось дозвониться. У меня остались теперь только фотографии. Сложная судьба. Я не знаю, как передать. Но он - настоящий. Теперь уже был. Он очень переживал о том, что сейчас с молодёжью происходит. В Афганистан он попал сначала по срочной. Потом после окончания вертолётного училища попросился туда же, в тот же полк. Помяните Александра.

January 13th, 2014

Сегодня подвозил меня лесник, ну, не знаю, как это называтся (может, егерь), но весь в пятнистом, и такой настоящий - торопился очень, постоянно звонил насчёт какого-то старика, который ушёл на лыжах вдоль реки (возможно, с ружьём), и вот у них - тревога. Успела спросить про нашу местную фауну - давно, например, волновало, есть ли у нас волки (бояться мне их или нет, когда на лыжах хожу). Есть, однако... А самое главное!!!! есть пятнистый олень! Их когда-то завозили, потом они как в воду канули, и вот - уже несколько раз видели. И косули! И европейские какие-то олени, крупные, и лоси почаще стали встречаться. Такое ощущение, что восстанавливается какой-то важный порядок. Давно бы так.

October 26th, 2013

Максимка

Share
Оригинал взят у vespro в Максимка
Ну, как говорится, "началось в колхозе утро"...

Письмо вот такого содержания я получила дней десять назад:

"Пишу Вам из Узбекистана, города Карши с надеждой на помощь. У мальчика Максима (2000 г.рожд.) краниофарингиома ( опухоль головного мозга). Максим болеет уже более пяти лет. Но правильный диагноз поставили только в прошлом году в Ташкенте. Неправильное лечение способствовало росту опухали в мозгу. В 2012 году ему произвели трепанацию черепа и удалили опухоль.

Read more...Collapse )

Вот, собственно, само дитя.



А теперь, как говорится, самое интересное в двух частях:
Часть первая: вчера мама положила мальчика в купе, и сейчас они едут в сторону Москвы. Мальчик, по словам мамы, совсем плохонек. Ехать - трое суток. На самолет денег не было.

Часть вторая: если мама пупса довезет, то у него ЕСТЬ ПЕРСПЕКТИВА.

Нет, космонавтом не будет, но жить будет, и даже вполне прилично.
Если доедет. И сразу попадет на стол.

Насчет "стола" сейчас договариваемся.
Насчет всего остального...

В общем, дорогие, помощи просим.
"Конвертик" объявляет сбор в пятницу, 1 ноября, начиная с 18.00, в нашем любимом Домашнем Кафе "Абажур" на Цветном.

Все способы перевода, как обычно, перечислены в нашем профиле: http://g-envelope.livejournal.com/profile


ДОРОГИЕ, У НАС ЕСТЬ ШАНС ПОБЕДИТЬ! ДАВАЙТЕ ПОПРОБУЕМ!

Как всегда -

October 5th, 2013

lДень Учителя

Share
Нинекогда не думала, что буду такой сентиментальной в этот день. Но сейчас уже понятно, что мы-последние из могикан, такого поколения учителей больше не будет, я имею в виду-такого бескорыстно отдающего себя детям, такого задорного, и такого свободного (во всех смыслах). То, что нами тогда воспринималось как обычная работа, теперь видится легендой и подёрнуто романтической дымкой. Господи, какое счастье, что я учитель!

August 6th, 2013

P1060795
Powered by LiveJournal.com